Словосочетание «пьеса в стихах» мгновенно рождает определенный ряд: Шекспир, Мольер... Из наших – Грибоедов, «Горе от ума», Лермонтов с «Маскарадом», кто-то, возможно, вспомнит, что пьеса Гладкова, по которой Рязанов снял «Гусарскую балладу», тоже написана стихами. А тут – только вышедшая из типографии книга, в которой 560 страниц и четыре пьесы в стихах, одна – политическая, «Кандидат». Тираж невелик, но все формальности – библиотечный и прочие коды и регистрации имеются.

Автор – Марк Гейликман, мне имя его ничего не говорит, раньше не слышал, сколько ни рылся, нашел немного, может, и не о нем: Марк Гейликман (р. 1968) начал писать в детстве, в школе. Продолжал в армии, в вузе и в гражданской авиации (работал авиационным техником). Сейчас работает начальником избирательного штаба партии «Яблоко». Пьеса «Кандидат», кажется, как раз про «Яблоко». Главный ее герой Павел Александрович Спиридонов – Григорий Алексеевич Явлинский, его зам Трактовенко – Иваненко, заместитель Явлинского, София Голанд, пресс-секретарь партии – в жизни «Яблока» Евгения Диллендорф, лидер молодежного отделения Российской Демократической (по пьесе) партии назван Антоном Акимом, а все знают, что лидером молодежного «Яблока» был Илья Яшин. Среди других героев в пьесе нашлось место и кандидату в президенты Олегу Вадимовичу Федотову, соответственно время действия пьесы – до марта 2008 года, даже точнее – осень 2007 года, выборы в парламент, когда кандидатов от «Яблока» снимали под разными предлогами и в партии встал вопрос о бойкоте кампании.

Читая, очень скоро обращаешь внимание на пустословие. Даже люди близкие, соратники, Явлинский и Иваненко, то есть, Спиридонов и Трактовенко, общаются многословными штампами. «Ты не волнуйся! Будет тяжело, но хорошо, и правильно, и честно!». Или: «Нам равных в мире нет! А если кто-то лучше и добрее – пусть нам продемонстрирует скорее свою надежность, преданность стране! Мы не украли ничего, не сперли, не подличали, напролом не перли по головам!» и т.д.

Но вот – главная сцена, встреча лидера Демпартии с будущим лидером страны (всем известно, что и Явлинский, даже сегодня, вне власти, время от времени встречается с руководителями России, за что другие демократы ему пеняют). О чем они говорят? Очень долго – ни о чем. «Не изящной мы ж с вами занимаемся, Олег Вадимович, словесностью, а – длящей все лучшее – работой! Чтоб калек, несчастных бедных, сирых было мало, чтобы богатства каждому хватало... Чтоб каждый мог расти, учиться, совершенствоваться, верить... Чтобы бездушье не было в чести». Это – Спиридонов. Что же ему отвечает кандидат? «Ведь сложность в том, чтобы уловить нам – в чем безбожность, в чем неумелость нации, чего нам не хватает?..» Дальше Федотов говорит про кино и театр, а Спиридонов открывает ему глаза: «Кино, театры – это пенка! Внизу же люди мучатся вовсю». В общем, оба они, это ясно, хотят России только добра, но есть обстоятельства непреодолимой силы: «Лишь дернемся – и нас вернут обратно силовики, да так, что до зимы не доживем!» Ах, вот оно что!

В финале разговора Спиридонов надписывает Медведеву, то есть, конечно, Федотову свою книгу (с этой просьбы Федотов, книгу уже прочитавший и, кажется, выучивший наизусть, начинает встречу).

Вообще, образ Спиридонова вырисовывается довольно двусмысленный, имея в виду, что написан он человеком по-прежнему близким. Спиридонов, например, сам даже обращение к однопартийцам написать не в силах – он лишь поправляет написанный пресс-секретарем релиз. Когда навещает пенсионеров-родителей погибшего товарища, бедная его охрана сперва мотается за книжкой, которую Спиридонов хочет им подарить, потом – за продуктами. Без конца, к месту и всуе поминает Господа: «Согласны ль вы, что... кроме Бога нас никто не вел за ручку и не прикрывал спиною! Нас били, но стояли мы стеною». В трудный для партии момент, едва вернувшись из Венеции, собирается уже в Варшаву. И – говорит, говорит, говорит...

Кстати, в разговорном жанре Спиридонов и Федотов стоят друг друга. Несмотря на то что эта сцена, как и вся пьеса, закована в рифмы, имея в виду близость автора к Явлинскому, можно вообразить, что смысл диалога кандидата в президенты с лидером Демпартии передан близко к тексту.

Было ли что-то интересное? Немного – разговоры функционеров партии о финансовой отчетности перед спонсорами, хотя и тут ничего нового.

Как ни странно, пьеса позволяет поговорить о стиле, даже о некоей традиции: старинные слова и обороты, используемые для поэтического удобства, вызывают в памяти... речь Сталина, когда он, скорее всего осознанно, обращается к исторической памяти народа, и речь его построена, как молитва: «Братья и сестры, к вам обращаюсь я, друзья мои!» Так же в начале XIX века воспринимались устаревшие по языку патриотические трагедии Княжнина – они пользовались успехом именно в силу своей старинности. Так и тут. Федотов передает Спиридонову привет от президента: «Он, кстати, повелел мне...», «Он со мной передает вам, в целом, пожеланье успеха в вашем трудном ремесле!»