Рассказал немецким коллегам о том, что в России практически все СМИ уже «лежат» под властью под предлогом: «договор об информационном обеспечении». Они не поняли. Задали наивный вопрос: «А разве в России это не нарушение закона?» В России? Закона?

Немцы были поражены тем, что я им рассказал. В очередной раз поцокали языком, ну да, ну да, знаем мы – умом Россию не понять.

Так уж вышло – инфицирован я работой в СМИ начиная с 91 года. Инфицирован той бесшабашной свободой, что тогда была. ПИСАЛИ ВСЁ. Критерий один – чтобы это было интересно и чтобы это соответствовало действительности. До сих пор уверен, что эти понятия разделять нельзя.

Затем, в связи с «погононосительством», затянувшимся на некоторые годы, выпал из информполя. Более того, к началу 2000-х образовалась стойкая неприязнь к СМИ после их «кривых» репортажей о Чечне.

Сидишь так ночью, смотришь телевизор, ну от нечего делать – а че делать? От тебя ничего не зависит – неподалеку ночной «секрет» разведки долбится, базу войскового резерва внизу нашей горы расстреливают со стороны Дагестана, у нас на улице минометы долбят – пытаются накрыть нападающих на вояк, рация орет – те же вояки матерятся, чтобы координаты огня меняли – почти по их же позициям наши же долбят, а по телевизору….

Ханкала, восстановленная цветочная клумба, милый корреспондент стендапится со спичем, что вот в Чечню вернулась мирная жизнь, которую так ждали, город восстанавливается, люди ходят на работу, войска федеральные выводятся…

И что хочется сделать – минимум плюнуть в экран. Про мирную жизнь это они пусть матерям солдат погибших, которых через день убивали, рассказывают. Если им глаза не повыцарапывают.

Я вернулся в СМИ несколько лет назад. Достало, надо было что-то делать. Контраст. Если в начале 90-х журналист был таким «общественным ревизором», которого уважали и боялись, то сейчас журналист превратился в прислугу, которую за дополнительную плату можно еще и… ну у кого какие вкусы.

Сначала я узнал, что во время выборов всех журналистов под зад коленом на улицу (места в газете нет свободного на полосах), а редактор с замом пилят бабки с кандидатов, размещая заказуху. При этом ты до выборов проповедовал какие-то принципы, разоблачал всяких уродов, а во время кампании эти уроды глядят с полос твоей газеты, улыбаются и написано, что они и не уроды вовсе, а авторитетные уважаемые гуманные люди, про которых часто в СМИ за их человеколюбие и народное уважение опускают в статьях всякие заказные журналисты. И выходит – я пишу за гонорар в 1000 рублей свою информацию, ее называют заказухой, а редактор ставит передаваемый ему с 1000 долларов текст, такого же объема, и это -  типа правда.

Я, к своему удивлению, узнал в начале 2000-х, что журналистика превратилась в проститутку, которую можно как угодно, только за деньги. Не за очень даже большие – ибо девок таких сейчас – как грязи.  Даже дадут за подешевле, только чтоб другим говорил, что платил много – для престижа. Тьфу. Древнейшая, говорите, профессия стала вторая. Да нет, думаю – первая. Ведь сначала продаются, а потом только совокупляются. А прессу совокупляют уже в момент покупки. Без полового акта, как такового. Потому что это информдерьмо кроме заказчика и исполнителя никто не прочтет. Борясь за право стать самой крутой информпроституткой, наши СМИ банально разучились писать. Правильно – проститутки могут быть и неграмотные, и тупые, и вообще – немые.

Года 4 назад я попытался поработать на одном из рязанских телеканалов. Да уж. Давно я не работал на телевидении! Это не субботний телеканал Майорова, не «город» Завязкина, и не «Утро» Веденеевой, это бордель!

Мы делали проституционные сюжеты для амбициозных толстосумов и не менее амбициозного руководителя телеканала, у которого был последней модели Крайслер, а журналисты службы новостей ходили на работу пешком – экономя деньги. При этом пахая, как лошади.

Через некоторое время я понял суть висящего на стене графика «информобслуживания» местных госорганов. У телеканала были заключены договоры с Горсоветом, Облдумой, Правительством и прочими чиновничьими берлогами, где красиво просаживают бюджетные деньги, в том числе и на СМИ.

Смысл был такой – по утвержденному плану телеканал был обязан, согласно договору, делать телесюжеты об этих структурах. К примеру – 2 сюжета в неделю с Облдумы, 1 сюжет  в неделю с Горсовета и так далее.

Причем ехали туда журналисты, не зная даже, что там происходит. Приехали – тупое заседание  какого-то комитета, песни в пустоту, что-то сняли, что-то смонтировали, что-то показали, что-то зачлось. Приехали – вообще никого нет, поймали депутата (НУЖНОГО!), засняли его в кабинете – сюжет готов.

Что касается «нужности» - на телеканале был лист – кого показывать, кого можно спрашивать и давать в эфир, а за показ кого финансово покарают.

Механизм работы рязанского телевидения - отдельная тема, которой, думаю, можно будет в будущем посвятить материал. Название оставлю старое – ТЕЛЕКАНАЛИЗАЦИЯ. Вспомнили, телеколлеги, ту историю с этим материалом в Рязани? Вой стоял дикий, а почему? Только потому, что все это обсуждалось в рюмочных, курилках, на лавочках, но написать правду о работе нашего ТВ в газету!!!!! Это же… это какой-то позор, как говорил товарищ Швондер, наш любезный домком.

К своему ужасу, работая на ТВ, я понял, что 90-е действительно «очень сильно прошли». И с ТВ пропала свобода и творчество, сменившись на диктат, прогиб, подлиз и зачет.
Журналисты на ТВ – рабы видимого фронта. Но они молчат. Значит, они этого достойны.

Недавно вновь подтвердил информацию о том, что в Германии государству по закону нельзя, скажем так,  «вступать в отношения» со СМИ. Информпроституция у них запрещена законодательно.

На днях немка Констанция это еще раз подтвердила. После войны, союзники, на западной, естественно, стороне, протащили законодательно вещь, что государству нельзя иметь свое личное СМИ, и нельзя заключать «договоры об обеспечении информационной деятельности» с другими СМИ. Делалось это по памяти, после «трудов» Геббельса, который слишком уж хорошо этими СМИ «овладевал». Они помнят уроки войны, и с чего она начиналась – с объединения нации, с создания имиджа и так далее – знакомые слова?

Когда я говорил об этом с одним человеком, у которого есть свое СМИ, он посмеялся, мол, ты чего? Ну заключили договор с властной структурой, ну и что? Это же как реклама! Просто продали рекламную площадь. НО! Рекламодатель, обычный рекламодатель, размещая рекламу, к примеру, йогурта, который он производит, не будет иметь в виду, что про коров теперь нельзя писать плохо! А власть? Она же не будет платить деньги за то, чтобы выходили сюжеты/статьи, в которых будут писать, что коррупция настолько все охватила, что скоро из дома будешь выходить только после дачи взятки ЖЭК, а иначе «сломается» выходная дверь, которую «некогда» будет ремонтировать… а во властных структурах вообще… Это у нас пишут только отчаянные и за даром. Чаще всего даже без гонорара от издания.

Так реклама ли это? Или просто кому-то очень хочется в это верить? Мол, смотрите, какие мы крутые – у нас договор аж вон с какой структурой – НАС ОНИ УВАЖАЮТ (вариант – боятся). Думаю, это заблуждение, вас не уважают, а наоборот. Вас купили, как девку на панели – попользоваться. В своих целях. И в отличие от производителей йогурта, деньги платят не из бизнес-прибыли удачного проекта, а из БЮДЖЕТА, что заложено еще в начале года. На покупку СМИ – столько-то. Точнее – на «информационное обеспечение деятельности ВЕЛИКОЙ ГОССТРУКТУРЫ – столько то. Возможна почасовая оплата, то есть – за каждую публикацию отдельно. Но верхом «профессионализма» у нас считается оплата «за ночь» - за месяц, или абонент на пользование на неделю, по вызову когда надо – договор на год. И это бюджетные деньги – не из кармана чиновника, а из нашего кармана. То есть СМИ «имеют» за наш счет.

 Давайте говорить уж честно – не можем добиться того, чтобы читатели «голосовали рублем» - покупали издание или продавец йогуртов платил за баннер на сайте, продаемся госструктуре и вот оно счастье! А то, что после «съема» нельзя, некрасиво, неприлично, не по-человечески – писать плохо о тех, кто тебе платит, так это мы переживем. Читатель не читает – ну мы ему бесплатно газету в ящик засунем – никуда не денется. Сайт не читают – счетчики не крутятся, так это дело поправимое – технологий накручивания счетчиков сейчас хоть отбавляй. Есть даже специальные услуги по этому делу.

И выходит потом – издание есть, юридически даже его, кажется, кто-то читает, а знать про него никто не знает. Берешь свою же статью с такого издания, кидаешь в свой живой журнал типа:  http://berkut77.livejournal.com/ , и видишь, как посещаемость жж в разы превышает на этой странице посещаемость ИЗДАНИЯ, в котором эта статья публиковалась ранее. А это же не жж – это же ИЗДАНИЕ, с коллективом каким-никаким, кучей редакторов, и прочих «поджопников».

Вот и делаем выводы. А вывод один – складываются под «договоры об информационном обеспечении», в основном, издания, которые сами ничего сделать не могут. Не хватает умения. Да и зачем проститутке что-то уметь. Ее дело – обслуживать и терпеть. За деньги же!

P.S. Приношу слова благодарности за возможность свободно писать на этом ресурсе – сейчас это дорогого стоит. Спасибо. Если еще есть возможность писать то, что думаешь, и что считаешь нужным и обязанным, как журналист – значит, еще не все потеряно. Опять же – перед иностранными коллегами, которые сейчас читают эту статью (пусть кто-то и после онлайн перевода, суть они поймут), не так стыдно. Мы хотя бы пытаемся что-то…